Они решили, что лучше предоставить отцу думать, как он хочет. Он никого не обижал, а разговоры о будущем явно доставляли ему удовольствие.

Но в то же время эти заявления волновали сестер Блумфилд. Колби заверил их, что у него и раньше были пациенты, перенесшие клиническую смерть, которые говорили подобные вещи. Со временем это пройдет, заявил он с уверенностью.

Однако Нора не могла не заметить, что отец не сказал ничего о мужчине в ее жизни. Правда, очнувшись после наркоза, он намекнул кое о чем. Он улыбнулся Hope и пробормотал что-то насчет шести ребятишек. Позже она поняла: он предсказал, что она станет матерью шестерых детей.

Идея была нелепа. Но, слава Богу, потом он больше ничего об этом не говорил. Нора была профессиональным медиком и отказывалась принимать всерьез его загробные видения. Не хотелось ей и обсуждать эту тему. Любой, кто был знаком с обеими парочками, понял бы, что они поженятся, и без откровений Дэвида Блумфилда.

— Рауди Кэссиди — хороший человек, Нора, — раздался голос отца. — Будь с ним терпелива.

Задержавшись в дверях. Нора постаралась выкинуть ковбоя, как она все еще мысленно называла его, из головы. Рауди был злым и раздражительным, ей совсем не хотелось с ним общаться. Нора не испытывала ни малейшего желания завязывать близкие отношения с таким избалованным эгоистом. Будь с ним терпелива, повторила она про себя. Если кому-то и надо быть терпеливее, то это самому мистеру Кэссиди.

— Слава Богу, ты, наконец, пришла! — воскликнула Карен Джонсон, едва переступив порог отделения неотложной помощи. Лицо ее пылало, и она запыхалась, словно бежала весь путь со второго этажа.

— Что случилось?

— Снова мистер Кэссиди. Он хочет поговорить с тобой как можно скорее.

— Это очень некстати, пока я на дежурстве.

Карен заморгала, словно не знала, что теперь делать.

— Не думаю, что Орчард-Вэлли сможет справиться с мистером Кэссиди.